Дозоры: Игры Теней

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дозоры: Игры Теней » Вольные интерпретации » Новая аура для старого бойца


Новая аура для старого бойца

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Название фандома: Дозоры
Время и место действий: где-то в параллельной вселенной на улицах Москвы
Герои: Агни и Антон
Описание: когда Свет ставит очередную подножку, придется идти во Тьму.

0

2

Его законный выходной летел к чертям. Впрочем, это все мелочи, но Городецкий думал почему-то именно о нем. Возможно, он не хотел видеть того, что происходило сейчас под носом. Не то что видеть, слышать, думать об этом и, как обычно, делать выводы.
Чертовы выводы.
Антон сжал кулаки и скрипнул зубами от злости. На его глазах Темные мочили Светлых. Первая эскадрилья Завулона, ведьмы, маги и низшие высокого уровня стирали в порошок молодняк Ночного Дозора. Он сам присутствовал здесь, занял места не самые ближние, но вид Темному открывался потрясающий. И еще неизвестно, что именно больше привлекало Великого, прополка рядов Света или то, что происходило с Антоном в этот миг.
- Хреново все это, но так нужно. - Казалось, голос у Семена абсолютно бесцветен, но Городецкий уловил нотки сожаления в голосе оперативника. Почему-то, это взбесило больше всего. Глаза Антона встретились со взглядом серых глаз главы Дневного Дозора. Завулон поднял ладонь и очень кокетливо поприветствовал Светлого вне категорий, пошевелив одними пальцами. Что за бред? - и все мы знаем, что такое настроение Темнейшего мага России не несет ничего хорошего. - Антон. Антон!
Светлый перевел взгляд на Семена. Но очень возбужденного Семена.
- Антошка, успокойся. - На кончиках его пальцев начало завязываться какое-то мудреное, неизвестное Городецкому заклинание. Заклинание, целью которого был сам зам Гесера. В это же мгновение Антон ощутил в своей руке Силу и сразу ушел на третий слой Сумрака.
Среди смертей, волнений Сумрака, Антон не замечал ничего, кроме длинного Белого Меча Света, находящегося в его руке. Меча ли. И насколько Белого? С каждым вдохом Городецкий видел, как по несуществующему лезвию ползут огненные нити, как гнут они оружие, превращая его в гибкую струю. Не суждено ему развоплотиться, используя Меч не в интересах Света, не суждено ему развеять этот миф, потому что оружие Света окончательно превратилось в Плеть Шааба.
- Антон! - Это имя начинало бесить Городецкого. Вернее тот тон, с которым к нему обращались. Как смеют они, Светлые, решать, кого и когда отправлять на бойню. На бойню не овец, а пастухов!
- Проооооочь! - чужой голос вырвался из пересохшего горла. Он снова оказался на первом слое, он снова увидел Завулона и щемящее душу одобрение в его глазах. Все Темные смотрели на него так, без сочувствия, с улыбкой. И это тоже бесило.
Городецкий поднял руку и поток темной Силы хлещущем ударом обрушился на тех, кто участвовал в заварушке по уничтожению Светлых. Плеть прошлась по многим, даже по Светлым, что отдавали на заклание своих. Пусть не без сожаления, но отдавали. Своих! На заклание...

+1

3

Очень скоро стало понятно, что Светлым без подкрепления не выстоять. А так как приказ был довольно четким: "живых не оставлять", то стачка быстро превратилась в бойню. Агни самолично помогла молоденькому волшебнику отправиться на глубокие слои Сумрака навсегда. Со светлыми был Семен, но это им почему то не помогало. Тот участвовал в процессе постольку поскольку и больше следил. В какой-то момент вампирша тоже себя затормозила, отойдя на второй план.
С обоих сторон собрался исключительно молодняк, скорый на расправу, с жаром в бою... Старые Иные, коих было по одному с каждой стороны - она, да Семен, на рожон не лезли. Что-то это напоминало, а что, Ушакова никак не могла вспомнить. Дежавю ускользало из памяти.
События стали развиваться гораздо стремительнее, когда из портала чуть поодаль вышел Завулон. В бой он не лез. Зачем? Его подопечные и так выигрывали. Только скользнул взглядом по Агнии, кажется, с одобрением. Скоро стало понятно, зачем он здесь. В поле зрения Иных появился Городецкий. Маг с заемными силами, как его называли. Семен отделился от защищающих и поспешил наперерез своему коллеге.
К этому времени Ушакова практически совсем перестала участвовать в бою, лишь отбивая случайные рикошетные атаки. Да и в Высшую вампиршу особо никто не целился. Хватало работенки без этого. Кажется, она одна наблюдала за тем, что и происходит в другой части улицы. Молодняк, на то и молодняк.
Морана не слышала разговора, но, кажется тот происходил на повышенных тонах. Со стороны Городецкого, по крайней мере. В какой-то момент Сумрак начал сгущаться вокруг светлого мага, и тот спустя мгновение исчез. Шагнул куда-то глубже второго слоя.
Прошло еще какое-то время, прежде чем из пустоты, где недавно стоял Антон, стал вырисовываться сначала Белый меч, а потом появился сам маг. Семен в ужасе отшатнулся от своего коллеги, а потом и Агни заметила то, что оперативник увидел первым. Сумрак вокруг Антона будто бы сходил с ума, искрился, шипел, бурлил, концентрация Силы вокруг Городецкого была зашкаливающая. Гнев, очень много гнева. А потом вампирша увидела ауру Светлого. Ее как-будто кто-то корежил, сминал. Алые всполохи гнева, досады, возникающие то тут, то там острые шипы... И в один момент светлое свечение ауры превратилось в тьму. Без всякого смешения черного с белым, без промежуточного серого, просто как будто тьма поглотила свет.  Это была девственно чистая аура сильного Темного мага.
Засмотревшись на удивительной красоты зрелище, Агния не сразу заметила, как Белый меч превратился в Плеть Шааба - заклинание на поражение.
Потом была боль. Вампирша наверное с добрую минуту не могла осознать себя в пространстве. Существовала только адская, нечеловеческая боль. Девушка даже кричать не могла, потеряв разом и способность говорить, и слышать, видеть.
Когда наконец Морана приобрела возможность видеть, когда пелена с глаз сошла, вампирша увидела, что все кардинально поменялось. Бой был окончен. Сложно было оценить кого и в каких размерах поразила Плеть, но было ясно, что досталось всем. Больше никто ни на кого не пробовал нападать. Светлые спешили убраться и убрать своих раненных, Темные считали свои потери. Завулона видно не было.
Осев на землю, Агния наконец локализовала источник боли - рассеченное левое плечо, вниз  - трещина в грудной клетке, видимо, задело концом плети. Рывка регенерации хватило на то, чтобы подлатать трещину и закрыть рану на груди, на плечо таких подвигов уже не хватило. Дальнейшая регенерация шла медленно, мучительно, с болью. Правой рукой Агния зажала кровоточащую рану. Левой можно было пошевелить только кончиками пальцев.
Все это Морана делала, не отрывая взгляда от ауры Городецкого.  Кажется, кто-то что-то у нее спросил, но она не ответила. Тьма. Чистая Тьма в самом что ни на есть изначальном ее проявлении. Переборов себя, Ушакова встала, пошатнувшись. В одно мгновение она оказалась за спиной бывшего светлого, в паре шагов от него. Тьма была на столько плотной, что ее наверное можно было взять руками. При чем не только в ауре, которая все еще красовалась алыми всполохами, но и вокруг мага. Вампиры, на то и вампиры, что не только пьют кровь, но и питаются энергией. А эта энергия не только была своей, но и чистой, концентрированной... Ей бы бежать сейчас. Черт знает, что Городецкому придет в голову, развоплотит и не заметит. Но Агния не могла оторвать ни взгляды, ни мыслей от нового Темного.
Просветление нашло ее внезапно, и девушка озвучила свою мысль, быстрее, чем прикусила язык.
- Целая бойня, только ради того чтобы один маг сменил цвет. Красиво, да, Городецкий? - Она может и не знала всего, но это не избавляло от того, что вампирша могла быть права. Брюнетка тихо хрипловато рассмеялась, придерживая плечо. В груди что-то неприятно булькнуло. Кажется, Плеть прошла глубже, чем она думала, и задела легкое.

+1

4

Он ожидал иного. Думал, что все силы Темных и Светлых объединятся и кинутся останавливать его, отражать нападение свихнувшийся Иного, попытаются как-то обуздать его и, конечно, покончить с этим представлением. Но все, будто бы, замерли. Темные смотрели, как мрут свои. Светлые.. они сегодня насмотрелись смертей своих товарищей, и ничего не предпринимали, чтоб остановить Городецкого. Лишь Семен да те, кто был старше и опытее в этой заварушке, кинулись было на своего бывшего друга. Антон, все еще поддаваясь порыву смести все на своем пути - этот позор Ночного Дозора, эти нелепые смерти Светлых, наглую ухмылочку Завулона и своих же, кто так спокойно реагировал на бойню, - замахнулся, было, во второй раз выжигающей все на своем пути Плетью. Но, глава Темных его опередил.
Завулон с завидной скоростью очутился за спинами матерых Светлых и поймав их за шаворот, буквально, утащил в глубокие слои Сумрака. Антону даже показалось, что Великий с иронией в голосе сказал "хватит на сегодня" на прощание. И Городецкий остался почти один.
Мало кто сунется к разгневанному Иного такой силы, в чьих руках все еще извивается огненная лента. Ступор, охвативших выживших Иных, отрезвил Антона и он сам замер на месте. Глаза осмотрели на то, что он натворил секунду назад. Походило на поле боя столкнувшихся партизан с ничтожной кучкой фашистов. Одни смерти, но без трупов. Просто в Сумраке пахнет пеплом, а в реальном мире?...
За спиной раздался голос, но Антону хватило сил только на то, чтоб обернуться. Он не стал ни обороняться, ни продолжать свою маленькую месть за все разочарования.
Перед его глазами была вампирша. Сильная, известная всему Ночному Дозору, Морана. Та еще заноза в заднице Светлых. Потрепанная, правда, - она тоже попала под сметающее все заклинание Антона. И ее слова кольнули его больше, чем все произнесенные сегодня Иными на этом поклятом месте.
Завулон отомстил. За ту ночь на крыше дома Егора. За те два раза, когда Городецкий, отличаясь везением и человечностью, вставлял палки в дела Тьмы. И до нежити это дошло быстрее, чем до Светлого.
Свет и Тьма. А нет больше Светлого Антошки, Иного с чужой силой! Его разменяли на горстку Иных обеих мастей, и он, такой молодой и горячий, легко сыграл свою роль.
- Пойди вон, нежить. - Бесцветно сказал он, но зато в глазах отразилось все. И горечь, и разочарование, обида и злость, растерянность. Антон посмотрел на свою ладонь, пытаясь найти в ней ответы... И что ему теперь делать? Идти домой, к начальству, податься с раскаянием к Инквизиции? Не попадались ему на глаза инструкции типа "что нужно сделать при внезапной смене ауры". Может, позвонить Арине?
Хотелось провалиться сквозь землю, чтоб не видеть, как на тебя смотрит вампирша. С восхищением. А он просто оглянулся и не найдя ничего подходящего, просто сел на бордюр.
- Нет закурить?

+1

5

На ее памяти еще никто никогда не менял "цвета". Наверное, она еще не достаточно долго жила для этого... В принципе в истории было примеров - на пальцах пересчитать. В том числе, Великий Мерлин. Но как стать из Темного Светлым Агния еще представить могла. Поверить в человечество, полюбить, отказаться от себя. Хотя и для нее это что-то из разряда фантастики. Но стать Темным после Света? На сколько сильно должна сломаться твоя жизнь? С каким грохотом и болью должны развалиться хрустальные замки в твоей голове? А главное - как не уйти в Сумрак под тяжестью знания?
Интересно было и то, что Городецкий был теперь чист. Не светел, но чист. Будто бы все грехи прошлой жизни с него смылись, и он теперь может начать жить заново. По крайней мере, на это намекала аура - чистейшая концентрация Тьмы.
Задумавшись обо всем этом, вампирша пропустила мимо ушей фразу Антона про "уйди". Услышала лишь вопрос про сигареты. Они у нее были, только достать их было некоторой трудностью. Агния с трудом оторвала ладонь от раны. Стиснутое рукой плечо создавало иллюзию уменьшения боли, и теперь Морана ожидала, что ее пронзит новая вспышка боли, но нет. Только запульсировало сильнее. Перепачканными в крови пальцами Агния вытащила из узкого кармана шорт пачку.
- Лови. - И легким движением кинула ее Городецкому. Со стороны движение действительно казалось легким, но в противоположном плече немедленно отдалось уколом боли. Брюнетка тут же снова зажала плечо ладонью, поморщившись. Подходить к магу она боялась. Не того, конечно, что его снова возьмет вспышка гнева, а того, что она сама ненароком глотнет его силы, которая была вокруг него, исходила, будто жар от огня. Теперь, наверное, можно было, теперь было не страшно брать эту силу. Но почему-то не хотелось так бесцеремонно тащить энергию.
Ушакова ограничилась лишь тем, что осталась стоять на своем месте. Немного помолчав, спросила наконец то, что ее мучило.
- Больно? - Девушке действительно было искренне интересно. На сколько это больно - когда твой мир рушится. Хотя, она, кажется, это уже знала... Но вдруг у них Светлых все не так. Да и другая у нее была боль. Личная. - Никогда не думала, что окажусь с любимчиком Завулона по одну сторону баррикад.

+1

6

Мир никогда не будет прежним.

В основном он просто меняется, переоценивается, заставляет разочаровываться и опускать руки, а иногда наоборот - поднимать голову и ломиться вперед. С этим можно смириться, это переживут и, в конце концов, все забудется, сотрется, станет незначительным. Как дурацкая мода на тряпье, волей - неволей, ты в это вливаешься и через n-нное количество лет кажешься себе уже нелепым в тех шмотках.
Иное.. совсем иное переживаешь, когда тебя в один прекрасный момент просто выворачивает наизнанку. Когда белое становится черным, когда все хорошее, что было в тебе, сдается Тьме. Антон не видел свою ауру со стороны, но благодаря силам, ощущал ее. Чистейшая, черная. Нет, черное здесь даже неуместно. Городецкий чувствовал Тьму, обволакивающую его и настолько сильную, что никакие эмоции, бьющие в нем фантаном, не могли оставить на ней пятен других цветов.
Все смешалось и одновременно исчезло. Из того, что было правильным сегодня утром и того, что стало правильным сейчас, не осталось ничего.
Ничего, за что можно было ухватиться как за спасательный круг. Его кидало от отдних мыслей к другим, хоть внешне он и оставался почти каменным, усевшимся на бордюр мужчиной. Только глаза, ошалевшие, искали ответы на сотни вопросов в монотонном узоре асфальта. Он казался себе абсолютно беспомощным, как ребенок, брошенный в воду. Забавно, но где-то внутри Антон надеялся услышать голос Завулона. Серый, как и он сам, хихикающий, с сочувствием, но он бы стал маяком для бывшего Светлого. Но вместо этого только вампирша.
Городецкий поднял глаза на Агни, когда она доставала сигареты. Его взгляд зацепился за руку, перепачканную в крови, как на надежду остаться на плаву. Сигареты полетели к нему и чуть подавшись вперед, Антон поймал их. Щелчок пальцами и сигарета в его зубах поседела и в ней засверкали красные крапинки. Антон, однако, смотрел на огонь на кончиках пальцев и забыл насладиться первым затягом. Какая-то мысль скользнула в его голове, но все снова развеялось паническим роем других.
- Больно. - Антон отчего-то был честен с ней и знал, о какой боли говорит Агни. Его даже не задело это, просто утонуло в потоке эмоций. Он затянулся, щурясь и смотря снизу вверх на девушку в неприлично коротких шортах, в тонкой кофточке, испачканной кровью. - Но тебе, спорю, больнее. Иди сюда. Я не причиню вреда.
Была надежда, что за бескорыстно доброе дело его аура засияет Светом, но.. разве это уже не корысть?
- Никогда не думал, что я настолько ему дорог, что он разменяет несколько фигур разом. Ты тоже его пешка в этой партии? Или нечто крупнее?

+1

7

Девушка наблюдала за тем, как Городецкий закуривает, щурится, сквозь дым, глядя на нее. Почему-то ей было невообразимо легко представить, что сейчас творилось с бывшим Светлым. Ему надо было сориентироваться, выплыть, не сдохнуть в этом потоке эмоций и информации, в развалинах своего устоявшегося мира. Примерно то же самое чувствовала Ушакова, когда осталась совсем одна, без своего Наставника. Но ей было легче, она сразу увидела цель перед собой. Тот самый маяк. Для нее спасительным светом, не позволяющим наткнуться на коварные подводные скалы и рифы была месть. Старое доброе "око за око, зуб за зуб", а как в варианте вампира: кровь за кровь. Она бы, если не получилось так сразу, шла до последнего к своей цели. И сейчас Агния была уверена, что протащила бы эту месть сквозь века, если бы это понадобилось. А после того, как она выполнила то, в чем видела своё значение, то ей было всё равно, что с ней будет дальше. Она даже где-то глубоко в душе надеялась на смерть.
Но Городецкому было, возможно даже, хуже. Ему не за что было зацепиться. Хотелось даже помочь... Он ведь теперь свой? Если не уйдет в Сумрак. Если так, то это его последняя сигарета, и Морана была рада, что помогла хоть этим. Но почему-то вампирша была уверена, что любимчик Завулона был сильнее. В состоянии собрать свой мир обратно из обрывков старого.
Брюнетка с долей скептицизма посмотрела на Антона. Что это сейчас? Старые привычки филантропа или личная симпатия к вампирам, которой так славился Городецкий? Но девушка подошла, присела перед магом на колени, прямо на асфальт. Посетила не совсем приятная мысль: ведь этот молодой мужчина был для нее не только врагом, пусть и бывшим, но и тем самым Иным, который помог её ученику - Косте - отправиться в вечный Сумрак. Агния никогда за это Светлого не ненавидела. Ей, по-большому то счету было всё равно. Саушкин лез на рожон и сам за это поплатился. Но сейчас этот факт заставил посмотреть на Городецкого под другим углом.
- Когда фигурам говорили, кто они? Те, кто двигает шахматы, они как боги. Ты, порой, даже не знаешь об их существовании. О боге, о Свете и Тьме, о том что есть какие-то стороны, и все равно погибаешь за правое дело. Мы можем достоверно что-то знать, только тогда, когда сами станем богами.
Девушка посмотрела на Антона, отняла руку от плеча, прикрыла глаза. Руки положила на колени, ладонями вверх, в каком-то даже смиренном жесте. Перепачканная в крови, даже скулу умудрилась мазнуть, с закрытыми глазами Агни напоминала католическую святую. Если бы не серая аура с черной печатью Дневного Дозора.

+1

8

Вампиры. Они, казалось, никогда не оставят Городецкого в покое. Почему в самые важные минуты его жизни кто-то из нежити непременно крутится около Антона. Начиная с той самой парочки у ВДНХ, когда дозорный вышел в поле, потом смерть Кости, которой Антон не хотел в общем-то, и "чужая Сила", прокачавшая Светлого до вне категорий. Не считая кучи событий, где мертвые Иные переходят ему дорогу, пытаются мстить, помогать, устыдить. И вот сейчас, Агния, первая и единственная в жизни уже Темного Иного Антона Городецкого. Какая участь ожидает ее? Тоже развоплощение? То, чем пугают маленьких вампирчиков родители. Смерть мертвецам от руки Городецкого. По сути ведь не важно, Светлый он или Темный, маги ни той ни другой стороны особенной симпатии к нежити не испытывают. Скрепят зубами, терпят, уважают, если вампир появляется в Инквизиции, но все так же считают мусором. Но ведь Антон никогда таким не был. И как ни старался, ни до кого правды донести не смог.
Высший смотрел на хрупкую девушку с сотнями лет за плечами и серой аурой, старательно думал о ней, чтоб не плескаться в растерянности относительно себя самого. Так ему было проще, но в ее глазах он видел, чем стал. Никакого упрека, просто правда, факт. Он теперь один из тех, против кого готов и мог бороться до последней капли. От этого ли нет в глазах вампирши и ни толики страха перед ним. Она же сидит перед ним, открытая. Городецкий на пике Силы, он может щелчком пальцев развоплотить эту девочку, не прибегая ни к заклинаниям, ни к печати. Но вместо этого он хочет ей помочь.
Вновь сунув сигарету в рот, Темный затянулся. Агни больше не смущала его своим интересом, прикрыв глаза, и Антон позволил себе задержать взгляд на ее лице. Кровь и белизна кожи - эпитеты, достойные мелькать в лучших произведениях поэтов. Если бы она не была вампиром, - мысль об этом не оставляла Антона и сейчас, - она сошла бы за очень нежную девушку, требующую заботы и любви. Городецкий не удержался и провел большим пальцем по щеке Агни, перепачканной кровью. С его прикосновением в вампиршу хлынула его Сила. Исцеляющая Сила Темного Иного. Где-то в глубине своего сознания Антон чувствовал, как Иная восстанавливается. А он все продолжал смотреть на нее, поглаживая большим пальцем прохладную шелковую кожу.
- Когда ты поступаешь так, как велит твое сердце, когда ты идешь путем лишь своего разума, тогда они не могут использовать тебя. Нужно лишь верить себе.
Он едва заметно улыбнулся уголком рта, выбрасывая окурок и отстраняясь от Агнии. Высокие слова для Иного, который только что повелся на все уловки Завулона. Городецкий, столько лет державшийся на тонкой грани между Гесером и шефом ДД, с позором для себя повелся на игру одной стороны и рухнул во Тьму.

+1

9

А за спиною чья-то тень
Пытается тебя спугнуть
Но не страшись её ничуть
Ты отряхнешь её с плеча
Хоть цепь объятий горяча
Она потухнет как свеча

И чего она кинулась философствовать? Будто бы Городецкому это сейчас поможет. Будто кому-то это сейчас поможет. Просто это были те слова, которые она хотела сказать. Агния всегда славилась своей честностью. Нет, конечно она врала. Если это было необходимо. Но чаще - говорила правду. Говорила то, что думала. Это ведь для людей, да и для Иных гораздо-гораздо больней, чем ложь. Слышать сладкую лесть всегда приятней, чем жестокую, неприглядную, коварную правду. Она заметила это не так давно. В молодости предпочитала правде дежурную вечно вежливую аристократическую улыбку, мысленно проклиная всех и вся. Но начав говорить опустошающую правду, получила такую невыносимую лёгкость в собственных мыслях... Японцы называют это Сатори. Просветление. Вот и сейчас. Это была всего лишь её правда.
Вампирша была открыта и беззащитна. Во-первых, потому, что она потратила на их бойню довольно много сил, а остаток вложила в регенерацию. Максимум, что она могла сейчас сделать - повторить подвиг Антона, прикурив от пальцев. Поэтому, смысл закрываться или обороняться не было никакого, особенно, учитывая то, что бывший Светлый был на пике своих возможностей. Во-вторых, своей полной открытостью Морана хотела показать, что она не враг. Не друг, конечно. У Тёмных почти и не бывает друзей. Но и не враг. Так что да, Городецкому хватило бы щелчка пальцев, чтобы превратить вампиршу в горстку пепла. И к этому мысленно Ушакова была готова. Как, впрочем, и к тому, что Антон действительно ей поможет. Только... не так.
Ладонь коснулась её щеки, и девушка мгновенно распахнула глаза, глядя на нового Тёмного мага удивленно. Нет, даже поражённо. Сейчас она действительно походила на потерянную девчонку, которую легче легкого обидеть, запугать и... развоплотить. Она успела заметить взгляд Антона на ней - сосредоточенный, внимательный. Кажется, здесь он нашёл свой спасательный круг.
Поток Силы хлынул в неё, заставляя расслабиться и с благодарностью впитывать то, что ей так благосклонно дают. Девушка даже опустила взгляд своих голубых глаз, пока её рана затягивалась, кровь впиталась, внутреннее кровотечение остановилось. На щеках заиграл лёгкий румянец, который так шёл её бледным щекам. Вампирша вновь была полна сил и энергии, будто бы и не её сейчас пару часов подряд выжимали на поле боя.
- Это не путь Света... - Тихо проговорила Агния, поднимая взгляд. Впрочем, на путь Тьмы это тоже похоже не было. Но это было намного ближе тому, чего всегда придерживалась сама Морана.
Ну а потом она решила последовать совету Антона и сделать то, что ей хотелось в данную секунду больше всего на свете. Девушка потянулась вслед за магом, с лёгкой улыбкой в свою очередь касаясь его щеки своей ладонью. Ещё немного и Агния коснулась своими горячими губами, губ Городецкого, прекрасно понимая, что на этом её жизненный путь, пожалуй, окончен, и маг сейчас точно развеет её по ветру. Почему она это сделала? Это было что-то среднее между сиюминутным влечением, эффектом от закачки энергии (повышение либидо никто не отменял) и отчасти желанием сфокусировать внимание Городецкого на себе, чуть более чем полностью, и тем самым помочь мужчине собрать себя, хотя бы в ненависти и неприязни к ней. Это могло помочь. И главное - это было диким желанием почувствовать эту чистую Тёмную энергию снова. Не просто, как энергию другого Тёмного мага, а как свою собственную, ещё не успевшую превратиться в чисто вампирские энергетические потоки. Только тот, кто раньше испытывал подобное может представить в чём заключается удовольствие от данного действа. Никаким наркоманам изголодавшимся по дозе не снилось.

+1

10

Сила. Нет разницы, Свет это или Тьма, они изначально являются Силой и только Иные дают ей цвет, опираясь на свои эмоции, свои морали и каноны. Ночной Дозор сражается за сгусток светлого сияющего шарика на своей ладони. Темные же беззаветно верят в бездну темноты, призывая свою покровительницу - Тьму. Лишь немногим, наверное, удается понять, что по сути это иллюзия, творение Сумрака. Гесер и Завулон, конечно, знают об этом нюансе, но ни за что на свете не поделятся своими размышлениями с рядовыми адептами Света и Тьмы. Просто ради идеи. Ради равновесия. Не поделится своими знаниями и Антон, только что познавший истину, вливая жизнь в Темную Иную. Свет и Тьма, каким глупцом он был, не понимая этого раньше. С ним случались вещи, которые не может пережить за долгую жизнь обычный Иной, а он так ничему и не научился. Если бы Городецкий подумал, если бы осмыслил, он бы не был сейчас накачен чистейшей темной энергией. Но, видимо нужно сменить ауру, чтоб перед тобой открылись все карты Сумрака.
Им внезапно одолело сиюминутное желание развоплотиться. Или уйти в Инквизицию. Или совершить что-то, на что не способны и Темные, и Светлые. Он подумал об этом, когда голубые глаза вампирши распахнулись. То ли это ее вампирская привлекательность, то ли просто чистая женская красота, но Городецкий потерял на мгновение всякий здравый смысл, уносясь в круговороте влечения. Того влечения, что порождает всякие сумасшедшие помыслы, что толкает героев на подлости, а злодеев на добродетель. Спасало Антошку лишь то, что он стал никем. Пока он оставался никем.
Когда она прикоснулась к его лицу, Иной ничего не почувствовал. Но стоило Агни запечатлеть на его губах поцелуй, темная энергия, казалось, разыгралась в нем еще больше. На нежное прикосновение вампирши откликнулось нечто, чего Городецкий раньше не чувствовал: звериное желание обладать, властвовать и подчинять, уничтожать своей энергией все, что будет находиться вне эпицентра его желаний. Попросту сжигать все вокруг.
Откликнувшаяся на его чувство Сила сама раскинула вокруг Темных чары Отрицания такой силы, что сам Мерлин не увидел бы их на Шестом слое Сумрака.
Едва Агни попыталась отстраниться, Антон поймал ее за талию и притянул еще ближе, продолжая поцелуй, набирающий обороты страсти. Темная энергия лилась через него, укрепляя связь мага и вампирши. Это было нечто таким, от чего невозможно было отказаться. Сравнить Антон не мог, он еще никогда не испытывал такую яркость и глубину. Даже от той, что называют любовью.

+1

11

Она думала о том, что повидала на своём веку многое. Может, даже чуть больше, чем дозволено обычному Иному. Она любила и была любима (по крайней мере, верила в это). Видела много стран, государств, мест. Королей и президентов, королев и тиранов. Видела войны, смерть и слёзы. Рождение, счастье и радость. Удостоилась чести сумеречного имени великой богини, познала секреты Востока. Видела смерть любимого и знала лично слово "месть". Пережила невзгоды суровейшего наказания, пару раз была на грани самоубийства, но выкарабкалась и была снова на пике своего существования. Теперь вот повидала и, можно сказать, почти лично поучаствовала в процессе перерождения Иного из одного цвета в другой. Кажется, она видела всё, и умирать не жалко...
Всё это пронеслось в голове буквально за те короткие секунды, пока она касалась губами Антона. Пока её не накрыла волна удовольствия, сильнее любого прихода. В общем, внутренне вампирша уже сотворила отпевание по себе. Но то, что она почувствовала дальше смело все остатки мыслей из головы. Это были не её эмоции, не её желания, но она почувствовала всё то, что обуревало Городецким. Власть, смерть, желание. Как и энергия, это было не её, но такое безумно родное... Те чувства, который в той или иной силе овладевали любым Тёмным. Любым человеком. Где-то в груди даже зрело чувство гордости за этот поток эмоций. Она была если не причиной, то уж точно толчком к этому. Это подкупало.
Девушка благоразумно попыталась отстраниться, понимая, что ещё немного и она потеряет голову совсем. Хотелось взглянуть в глаза своей такой очаровательной смерти. Но Антон даже не дал ей пошелохнуться, лишь обнимая крепче и притягивая ближе. Как тут было не поддаться? Не пойти на поводу у своих желаний? Ведь этим они и отличаются от Светлых - они могут себе позволить делать то, что хочется. Морана обхватила лицо мужчины обеими ладонями целуя жадно, самозабвенно, глубже. Без единой толики сожаления. То безумное столкновение и слияние энергий... Эта была идеальная гармония физического, эмоционального и энергетического. Это было настолько глубоко и прочно, что даже объяснить словами такое сложное. Вампирша была готова поклясться, что это было лучше, чем глоток свежей крови... Агния была на грани того, чтобы провалиться в головокружительную бездну, из которой нет выхода.
Где-то недалеко раздался раскат грома. Реальность не могла не реагировать на то, что происходит. Ещё пара секунд и громыхнуло совсем рядом. Частично это, а частично то, тем отличаются Высшие Вампиры от своих собратьев по крови рангом ниже - великой сдержанностью и талантом совладать с собственными желаниями - Ушакова с трудом, но отстранилась от Городецкого. Переводя дыхание, но не опуская рук. Она облизала алые от поцелуя губы, внимательно посмотрела в глаза мужчине. У ведьм в возбуждении глаза по-кошачьи сужаются, как и у оборотней. У Агнии черные-черные зрачки практически закрывали радужку, от того глаза казались больше, безумней. Вопрос сформулировался не сразу, понадобилось еще пару вдохов-выдохов.
- Что дальше.. Тёмный? - Она имела право и хотела делать, то что делает. Но воззвать к голосу разума бывшего Светлого, к осознанности, считала себя обязанной. Почему-то в ней зародилась ответственность за этого Великого мага.

+1

12

Смена цвета ауры у Иного такой силы кипятило Сумрак. Антон, закрывший глаза, чувствовал, как мир Иных нервничает, как отражается на обычном мире. Где-то над ними грянул гром, а через несколько мгновений блеснула молния. Казалось, Антон видел ее затылком. Вот-вот по жарким улицам Москвы пройдет дождь и через час синоптики заявят о природной аномалии. Под гнетом непогоды будет много жертв, сожженной техники, битых машин и искореженных зданий. Еще десять минут назад совесть Светлого мага бы устроила скандал и он бы положил на алтарь Сумрака свою силу, чтоб все исправить. Но, сейчас Городецкий стал абсолютно другим. Его почти не заботило то, что случится по его вине. Он стал Темным и вся мораль куда-то испарилась. Лишь переживание за тех, кого он любит. Или любил? Все стало как-то сложно, с этим еще предстояло разобраться, расставить все точки. Это будет непросто даже для Темного.
Пока же ему не хотелось думать о других. Антон нарочно прогонял все мысли, отдаваясь желанию бездумному и примитивному. Поцелуй с вампиршей оказался такой же приятный, как с живым человеком. Губы Агни не были холодны и тверды, Городецкий даже чувствовал их вкус. Какой - не так важно, главное, что он был. И он чувствовал силу. Не ту, что дает Сумрак, а ту, что передается между двумя любовниками, даже если они просто касаются друг друга поцелуем. Отдаваясь ее власти, Темный смог на мгновение забыть, что Агния нежить. Смог забыть, как она выглядит в Сумраке. Если бы Городецкий открыл глаза, в этой суматохе он бы точно увидел ее настоящее лицо и кто знает, как бы отреагировал.
И теперь, как только Агни отстранилась, Антон глубоко вдохнул и посмотрел на нее. Вампирша была наполнена теми же силами, что и он - сумеречной и эмоциональной. Его потянуло к ней, но Темный смог сдержаться и не поймать снова.
- Дальше? Я не знаю, что со мной сейчас... - Он с трудом перевел взгляд на обстановку, что окружала их. Если бы не погода, все было бы точно так же, когда он смотрел на мир светлым взглядом. Наверное, есть вещи, которые не изменятся после смены твоей ауры. - Я уверен, что у твоего шефа есть четкий план и тысячу запасных. Но он всегда проигрывает, когда пытается двигать мной по шахматной доске. Потому что тяжело предугадать настроение и мысли коня. Особенно того, что ему не принадлежал.
Антон не смог не засмеяться своим словам. Если Завулон думает, что победа в этом сражении обещает победу в войне, то он очень глуп. Но для Темнейшего Москвы это непозволительная роскошь, поэтому Городецкому по прежнему нужно быть начеку.
Пошел дождь. Хлесткий и холодный для лета.

+1

13

Неприязнь у Агнии у солнцу появилась давно. Очень давно. Даже гораздо раньше, чем она стала нежитью. В её время болезненная бледность была пиком моды, а лишний раз подставлять участки кожи под солнечные лучи - моветон. К тому же, девушка с детства чувствовала себя на солнце нехорошо, старалась всячески его избегать, потому до безумия любила пасмурные дни и зиму, когда день был коротким и большей частью сумрачным. Будто весь мир разом проваливался в первый слой Сумрака.
Пусть сейчас это было сумрачной аномалией, но Агния встретила непогоду лишь воодушевлением. Тем непередаваемым счастьем, которое испытываешь по пустячному поводу и которое довольно трудно передать словами. И она была благодарна Антону за этот маленький нечаянный подарок. Может даже больше, чем за то, что он решил её не развоплощать, когда она его коснулась.
Она внимательно смотрела на Антона, стараясь сдержать улыбку, так и норовившую испытать ее терпение. Как все забавно складывалось! Как все забавно и просто, казалось ей сейчас. Ведь наше счастье складывается из простых сиюминутных мелочей. Если забыть обо всех комбинациях и шахматных партиях, об армии Света, которая, возможно, ещё будет биться за Антона, о Тьме, которая теперь не отдаст своего. Они были двумя иными, которым посчастливилось испытать такое, что многим и не снилось. Они были в силах послать всех к черту и обо всем забыть, хотя бы на время. Больше не решать никаких метафизических вопросов, а просто отдаться желаниям. Вместе они были не просто сильны, могущественны. Агния чувствовала это. И это пьянило. Она смотрела на Антона, перепачканного в ее крови и улыбалась, вторя его смеху. Внутри снова зарождалось темное, сводящее с ума, сильное чувство... желание.. может быть воля? Глаза ее горели.
- Как думаешь, должна ли я быть здесь? Мною тоже двигают сейчас, или маэстро не ожидал такого поворота? - Дождь был вовсе не милосерден. Будто бы где-то открыли небесный кран и на землю пролилась лишняя вода, разом, без предварительных скромных капель. Холодные струи хлестали по обнаженным плечам, вампирша в своей немудреной одежде вмиг намокла. Кровь смыть, правда, дождь не успел. Девушка приподнялась на коленях, вновь оказываясь рядом с Антоном. Взяла его лицо в свои ладони, легко стирая с щеки кровь, заглянула в глаза. Энергия тут же хлынула к ней, что придало ещё больше уверенности и безбашенности. - Знаешь что? Плевать! Мы сможем переиграть их. Мы можем всё! Ты чувствуешь это?

+1


Вы здесь » Дозоры: Игры Теней » Вольные интерпретации » Новая аура для старого бойца


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC